Перейти к содержанию
Авторизация  
Миркес

Зеленый рассвет

Рекомендуемые сообщения

Немного параноидально, однако реальность бывает и страшнее...

 

***

 

Зеленый рассвет.

 

Алекс, еще не открывая глаз, потянулся и наконец окончательно

проснулся. Он подошел к косому окну и, жмурясь в ярких лучах солнца,

прикрыл лицо рукой.

 

" Странное сегодня солнце, - подумалось ему, - больно зеленое.

И светит слишком ярко..."

 

Думать стало лень, и Алекс просто окинул улицу взглядом, уже

не вдаваясь ни в какие комментарии. Несколько прохожих суетливо перебегали

по пешеходному переходу, хотя их спешка казалась странной - машин нигде

не было видно. Какая-то девица в ярко-оранжевом платье и с тремя

павлиньими перьями, воткнутыми в замысловатую прическу, отчаянно

пыталась добраться до подъезда, но ее постоянно бросало из стороны

в сторону. В очередной раз очутившись рядом с деревом она схватилась

за тонкий ствол и устроила себе передышку.

 

" Выйти и помочь ей? Заодно познакомлюсь", - начал было размышлять

Алекс, но тут память подбросила ему новую информацию: девушку звали Нэсс,

он ее давно уже знал, и она ему нисколько не была интересна.

 

" Дьявол! Что же вчера такого было?..- Алекс постарался направить свои

мысли в нужное русло. - Отчего же это я никак не могу проснуться?"

 

Он оторвался от подоконника и вышел из спальни, надеясь, что

в других комнатах отыщет кого-нибудь. В гостинной никого не было, в

другой спальне тоже. Алекс спустился на первый этаж и прошел на кухню.

Хлама было много, даже многовато - но все-таки в пределах нормы. На столе

одиноко стояла бутылка "Донны Бьянки", Алекс открыл ее и побрел обратно.

Вино несколько оживило его организм; пройдя мимо ванной и поднявшись по

лестнице на второй этаж, Алекс отпил около половины, и входя в гостинную

уже чувствовал себя почти человеком.

 

На стуле скромно лежало что-то нежно голубое, явно выбиваясь из

общего стиля. Алекс поставил бутылку на видик и подошел поближе взглянуть

на странную вещицу. Это было аккуратно сложенное платье. Алекс поднял его.

Покрой был элегантным и оригинальным - полоски из прозрачного голубого

шелка накладывались друга на друга или соединялись шнурочками, всюду

вспыхивали блестки и мерцали редкие крупные бусинки.

 

Платье сразу же оживило в голове Алекса целую толпу гомонящих

и непоседливых мыслей; он прикрикнул на них, построил в шеренгу и рассмотрел

все поочереди.

 

" Ну конечно же! Как я мог забыть? Завтра у Лаймы день рождения, и это -

ее праздничное платье. Она обещала зайти в полдень."

 

Он бросил быстрый взгляд на часы. Те давно уже ждали этого взгляда

и, поиграв стрелками, показали шесть утра.

 

- Без шуточек! - не злобно крикнул Алекс.

 

Часы послушно тракнули и показали правильное время - девять часов.

Алекс прикинул, что за три часа можно успеть многое - например приготовить

себе завтрак и съесть его. Он также подумал, что неплохо было бы еще и

умыться, но почему-то в это утро вода вызывала у него смутное чувство

отвращения. По дороге на кухню он все же заглянул в ванную и осмотрел

свое отражение в зеркале. Из зеркала ему скептически улыбнулась сонная

и изрядно небритая физиономия, которая, впрочем, показалась ему все

равно симпатичной. В ответ на эту его мысль физиономия расплылась в

самоуверенной ухмылке.

 

- А вот теперь у тебя глупый вид! - заявил Алекс отражению.

 

Физиономия в зеркале вытянулась и озадаченно поскребла в затылке.

Алекс не стал дожидаться ее ответных действий, развернулся и вышел; рожа

из зеркала вслед ему обиженно показала язык, а потом одними губами

беззвучно произнесла несколько неприличных слов.

 

На кухне Алекс прежде всего вскипятил чайник, и сотворил себе

из подручных средств бутерброд. Затем он достал несколько крупных, но

тонких таблеток и разложил их пасьянсом на столе перед собой. Сперва

Алекс хотел решить проблему выбора научным образом: проглотить ту,

в которой больше Витаминов. Но выяснилось, что он не помнит даже

названий таблеток, так что от научного метода пришлось отказаться.

Тогда он решил поступить по-детски: припомнил считалочку и уже занес

над столом руку с вытянутым указательным пальцем, чтобы наконец выбрать

себе завтрак, как в дверь требовательно загрохотали. Алекс поспешно

сгреб все таблетки в ящик стола - иначе все сожрут непрошенные гости.

 

За дверью обнаружились Эрни и Ханна, оба чему-то загадочно

улыбались и выглядели неестественно бодро. На Эрни как всегда сидел

камуфляжный костюм с Веселым Роджером на спине, но к нему добавилась

еще чистая черная беретка. Вместе с ней, а еще с тяжелыми тупоносыми

сапогами на шнуровке, Эрни выглядел, как заправский десантник, вернувшийся

с доброй попойки. К тому же он начал отращивать бородку-эспаньолку.

 

Ханна - его неизменная спутница уже в течение месяца -

выглядела куда более миролюбиво. Она была стройна, даже худощава, но

любила носить свободную одежду. Сейчас на ее плечах красовалось красно-

зеленое панчо, одетое поверх простой джинсовой рубашки. Узкие джинсы

подчеркивали классические линии ног. Вобщем, она смотрелась вполне

обычно, если бы не огромный белый бант на макушке, вокруг которого ее

длинные и прямые черные волосы образовывали два паруса.

 

- Ты проснулся, - не слишком уверенно констатировал Эрни, глядя

на Алекса.

 

- Близок к этому, - отозвался Алекс и изобразил на лице тонкую

улыбку. По его замыслу эта улыбка должна была показать его доброе

настроение, ироничность и понимание, а также она должна была обладать

оттенком снисходительности и чуть-чуть - буквально долю грамма -

превосходства. Алекс относился к своим улыбкам, как хороший повар,

смешивая разнообразные оттенки эмоций и тщательно соблюдая пропорции

между ними, но... Увы! Обычно рядом не было человека, способного

оценить всю тонкость такого искусства. Вот и сейчас - Эрни легко

отодвинул Алекса в сторону и прогромыхал мимо него на кухню.

 

Ханна приветливо улыбнулась:

- Он с войны, голоден, как собака, и все еще на взводе. А ты?

 

- Что я? Пытаюсь чем-нибудь позавтракать.

 

- Я тебе приготовлю.

 

Ханна еще раз мило улыбнулась и деловито прошла следом за Эрни.

В холодильнике обнаружились консервы, которые Эрни с радостью грохнул

на стол.

 

- А Витамины кончились? - удивилась Ханна.

 

- Кто их знает, где они валяются, - Алекс улыбнулся той улыбкой,

которая выражала признание в собственной беспомощности, и она ввела

гостей в желаемое заблуждение: тема о таблетках была временно забыта.

Ханна сумела-таки изготовить из консервов нечто большее, чем военно-

полевой завтрак, и накормила мужчин.

 

- Вчера Псы выгнали Школяров. Всех до одного вымели, как котят.

Я так и предсказывал. Еще неделю назад я говорил Полковнику: "Не черта

якшаться с Школярами - они конченые люди." Ну?! Кто был прав?

 

Эрни победно окинул взглядом кухню и вновь уткнулся в тарелку.

По полу суетливо забегала белая крыса, и Алекс бросил ей немного мяса,

с любопытством ожидая реакции - крыса Эшли ненавидела мясо. Зверек

возмущенно пискнул, а затем гордо удалился в дальний угол.

 

- Ну а с Лаймой мы, я надеюсь, поступим иначе? - спросила Ханна.

 

- Что значит "иначе" ? - не понял Эрни, не видевший эпизода с Эшли.

 

- Я купил ей подарок, и... вроде неплохой, - Алекс поднялся из-за

стола и пошел наверх. Спустя минуту оттуда послышался адский грохот и

отчаянная ругань Алекса, потом звон разбитого стекла и снова ругань.

 

Эрни застыл, прислушиваясь, и Ханна поспешно опустила руку ему

на плечо: - Сиди спокойно.

 

- Может, кто ворвался? - предположил Эрни.

 

- Да брось, сейчас Алекс выберется.

 

Алекс действительно появился целым и невредимым, но чем-то

облитым.

 

- Чертов аквариум, - заметил он. - Вечно на меня падает.

 

- Судя по звону, сегодня он это в последний раз проделал, - хохотнул

Эрни.

 

- Если бы! Опять склеится и притаится где-нибудь. Он ради меня на все

готов, точнее, ради моего плохого настроения.

 

- А что за подарок? - напомнила Ханна.

 

- А, вот, - и Алекс с просветлевшим лицом достал из кармана рубашки

небольшую коробочку, вместе с которой на стол выпала и забилась в истерике

аквариумная рыбка. Эрни не задумываясь смел ее на пол, где Эшли, позабыв

об оскорбленном достоинстве, моментально устроила себе Праздник Правильной

Еды. Алекс раскрыл коробочку, и оттуда вырвался ярчайший лучик золотистого

цвета. Лучик пометался по кухне, нашел наконец наиболее чистое на его взгляд

место на потолке и уселся там солнечным зайчиком.

 

- Лучик! Лучик-лучик-лучик, - позвал Алекс, и Лучик неохотно вернулся

в коробочку. - Потерпи, завтра я тебя подарю, тогда напрыгаешься вволю.

 

- Забавно, - заметила Ханна, но не смогла скрыть зависти. Ее собственный

день рождения прошел неделю назад: Эрни подарил ей новый Вальтер с тремя

обоймами, и девушка, никогда в жизни не державшая в руках оружия, просто

не знала, что с этим подарком делать.

 

- Лайма будет рада, - уверенно сказал Алекс. - Ей давно хотелось завести

зверька, но только какого-нибудь необычного - вот, пожалуйста, отличный

подарок.

 

Они еще потрепались немного о паре-тройке общих знакомых, и как-то

незаметно наступил полдень и в дом ворвалась Лайма. Не вошла, и даже не

вбежала - а именно ворвалась, закричав с порога:

- Скорее, бросайте все! За мной!

 

Все трое вскочили и кинулись догонять Лайму. На улице стояла ее

машина с распахнутой дверцей - это был довольно свеженький на вид Блейзер.

Приятели запрыгнули внутрь, и Лайма рванула автомобиль с места в галоп.

 

- Да что такое-то? - проворчал недовольно Эрни, поправляя новую беретку.

 

- Что, голова усыхает? - весело поинтересовалась Лайма. - Привет, Ханна.

Сейчас мы едем на Дискотеку.

 

- Днем?!

 

Лайма утвердительно кивнула, на секунду отвлеклась и пояснила:

- Там только что началось представление Светлых Крабов, они у нас

проездом, поэтому и концерт в такое время.

 

Из-за того, что Лайма несколько секунд не смотрела на дорогу,

вышло маленькое происшествие. Блейзер выскочил на тротуар и вспахал

длинную и узкую клумбу, заодно швырнув в стену дома зазевавшегося

велосипедиста. Лайма схватилась за руль покрепче и выровняла Блейзер.

Вскоре джип подкатил к Дискотеке. Это было гротескное здание, издали

его строгие геометрические формы напоминали куб, наполовину утопившийся

в пирамиде, но по мере приближения формы менялись, и уже стоя вплотную

к Дискотеке просто невозможно было сказать, где тут куб, где пирамида,

и вообще - где верх и где низ. Лестница вела как-то вбок и постоянно

изгибалась. У входа толпился разноцветный народ, мелькали зеленые парики

и красные куртки, кое-где раздавались хлопки петард и над толпой

периодически взлетали пустые бутылки.

 

Лайма исхитрилась втиснуть Блейзер на свободное местечко, куда

не всякий шофер-профи рискнул бы припарковаться на такой скорости,

и вся компания вывалилась из машины.

 

- Скорее, скорее! - Лайма схватила Алекса за руку и потащила в сторону

противоположную входу.

 

- Пройдем через запасной вход, - поясняла она на бегу, - там меня ждет

Клео, она нам откроет. Только учти, я ей сказала, что у меня сегодня день

рождения!

 

- Стойте! - Эрни резко затормозил. - Кажется я видел одного из Комаров.

 

Ханна изо всех сил вцепилась в его плечо и потащила прочь от толпы.

Со стороны она казалась слабенькой, да вообще-то она и не отличалась

особой силой, но тут ее опасения, раздражение и может быть даже злость

на Эрни слились в едином порыве и ей удалось протащить упиравшегося Эрни

до угла, который и отсек их от толпы. Потеряв возможного противника из

вида, Эрни сразу же успокоился и побежал вместе с остальными.

 

В стене приоткрылась неприметная вначале дверь, и изящная рука в

черной перчатке с бриллиантом поманила внутрь. Молодые люди зашли и

остановились, чтобы попривыкнуть к темноте. Перед ними стояла высокая

женщина. Впрочем, была ли она высокой, это еще вопрос. На ее голове

покоился высоченный парик, а шпильки туфель имели никак не меньше десяти

сантиметров. На вид ей можно было дать лет сорок, но только, если посмотреть

на шею, потому что кожа лица была идеальна - результат многочасовых

косметических процедур. Ее подтянутую фигуру плотно облегало платье

леопардовой расцветки с очень глубоким, до пояса, и узким вырезом.

 

- Приветик, всегда рады новорожденным, - радостно поприветствовала

она вошедших.

 

- Клеопатра! - Лайма бросилась ей на шею, и женщины традиционно

чмокнулись. - Ну как? Уже началось?

 

- Да, - хозяйка Дискотеки неопределенно махнула рукой куда-то в сторону.

- Если хотите знать мое мнение: я не в восторге. Крабы хороши на пластинках,

но в живую мне показались жутко нескладными и лица у них... Ах, у тебя же

день рождения, а я свой подарок взялась критиковать. Проходите.

 

Клеопатра с интересом посмотрела на Эрни и спросила Ханну:

- Кто этот кавалер?

 

- О, это Эрни! - воскликнула Ханна, явно переиграв с оптимизмом.

 

Она хотела что-то добавить про то, какой Эрни замечательный парень, но

вдруг промолчала. Ей почему-то расхотелось хвалиться перед Клео своим

новым другом; Ханна ясно представила себе, как сегодня вечером Клео в

компании своих подруг от души поиздевается над бедным Эрни. Да черт с

ним, с Эрни! Она над Ханной поиздевается: вот, скажет, нашла себе, дурочка,

приятеля из Крикливых Котов, который только и думает, что о своих железках.

Ханне стало очень грустно, просто невыносимо грустно. Ее день рождения

уже прошел и ждать следующего - целый год. Одна неделя, правда, уже прошла,

но это почему-то совсем не утешало. Хотя, вот взять к примеру Артура -

он отмечает день рождения каждый месяц. Ханна секунду поразмышляла над этим

и сделала еще один печальный вывод: нет, не получится у нее, как у Артура,

отмечать свой день рождения двенадцать раз в году. Тридцатого числа нет

в феврале, значит - только одиннадцать раз. Даже этого - и то бог не дал!

Чтобы не чувствовать себя обманутой всем миром, Ханна крепко вцепилась

в Эрни, пытаясь проникнуться мыслью о том, что она не одна. Эрни оттолкнул

ее, бросив:

- Да ты же мешаешь идти! Тут и так темно.

 

Ханна смолчала, с наслаждением погрузившись в мрачную отрешенность.

 

Клео отодвинула занавеску и выпустила компанию в танцхолл. Музыка

звучала не громче обычного, но света было больше. Множество парней и девушек

топтались, дергались, елозили, терлись друг о друга, подпрыгивали, заламывали

руки и выгибали спины - кто во что горазд, но каждый считал, что танцует.

На высокой сцене как ужаленные носились четверо мужиков в одинаковой

черной форме с золотыми перьями - группа Светлые Крабы. Двое из них

изредка прикладывались к микрофону, а двое других откровенно скучали,

в сотый раз пробегая по сцене из конца в конец.

 

Алекс, Лайма, Эрни и Ханна влились в общую массу, но не стали

удаляться от выхода, предчувствуя, что покинут концерт раньше, чем он

кончится. Выйдя на свет, Лайма на некоторое время стала локальной звездочкой

для окружающих, затмив звезд сцены. Она была высока и стройна, ее фигуру

можно было назвать идеальной - Лайма уделяла этому вопросу много времени

и денег, никогда не бросала занятий на тренажерах и не ела лишнего.

Вместо платья на ней был кожаный жилет, одетый прямо на голое тело и

расстегнутый ровно настолько, чтобы показать, что под ним ничего нет,

но не более того. Кожаные шорты поблескивали никелированными пряжками

и тоже имели выверенную до миллиметра длину - как раз, чтобы никто не

прошел не оглянувшись, и никто не был бы уверен, что она - легкая добыча.

Светлые волосы Лаймы стягивал тонкий медный обруч в виде змейки, из-под

которого они мягкой волной спадали на плечи и заманчиво скользили под

жилетку.

 

У Лаймы было много поклонников, но она до сих пор не сделала

никакого выбора, хотя и так всем было ясно: отбить ее у Алекса нереально.

Собственно, сами Алекс и Лайма не очень задумывались о своих отношениях,

полагая их чем-то вполне естественным и само собой разумеющимся.

 

Лайма быстро увлеклась танцем, Алекс ей составил пару. Ханна

тоже подтолкнула Эрни и закружилась вокруг него, Эрни презрительно

пощурился на огни сцены, столь же презрительно окинул взглядом танцующих

детей, именно так он окрестил окружающих, а потом все же соизволил

разделить с Ханной ее безумную радость.

 

На сцене между тем произошли некоторые изменения. Нескольким

девушкам удалось прорваться сквозь секьюрити и взобраться на сцену,

где они тут же попытались станцевать с Крабами. К сожалению Крабы,

неплохо бегающие и прыгающие, оказались неготовыми к осмысленному

танцу, который им предложили поклонницы. Возникшее затруднение взялась

разрешить секьюрити, но девушки оказались готовы: несколько струй из

газовых пистолетов сбросили охранников вниз. Музыканты оторопели и

остановились, девушки с визгом кинулись на них, а все оставшиеся внизу

с утроенной энергией бросились штурмовать сцену, подстегиваемые примером

прорвавшихся. Началась жуткая сумятица, толпа заколыхалась сразу во

все стороны, словно чья-то гигантская рука схватила странное здание

Дискотеки, оторвала его от земли и завертела в воздухе.

 

- Уйдем отсюда! - крикнул Алекс. - Не хватало тебе день рождения

провести со сломанной ногой.

 

Эрни взялся проложить дорогу к выходу и с успехом справился с

задачей. Вся четверка выскочила в темный коридор и все еще бегом

помчалась к выходу на улицу. Дверь распахнулась, и компания вывалилась

на солнечный свет.

 

- Э...а почему нас трое? - спросил Эрни изумленно. - Где Лайма?

 

Они быстро нырнули обратно во тьму корридора, но не успели

пройти и десятка шагов, как столкнулись с Лаймой. Девушка тихо брела

им навстречу, придерживаясь рукой стены.

 

- Тише, тише! - она предупреждающе выставила вперед руку. - Вы меня

сшибете с ног.

 

- Ты чего тормозишь? - спросил Эрни.

 

- Пошли на воздух, - ответила Лайма и взялась за локоть Алекса.

 

На улице Лайма призналась, что у нее вдруг закружилась голова.

Она сказала, что внутри было слишком душно, и свет скакал, как бешеный,

и кто-то слишком сдавил ей ребра, пока она выбиралась... Лайма и вправду

выглядела бледноватой, на лбу у нее выступила испарина, а в глазах

застыл мимолетный страх. Нет, даже не страх, а так - легкий испуг, словно

кто-то неожиданно чихнул за спиной. Лайма постояла, сосредоточенно глядя

на грязный асфальт под ногами. Потом она резко тряхнула головой и ее

глаза вновь заискрились.

 

- Бежим к машине! - крикнула она и первой бросилась вперед.

 

"Блейзера" на стоянке давно уже не было, но зато появился шикарный

Линкольн "Таун-Кар", только без крыши и стекол. Эрни с торжествующим

воплем запрыгнул на сидение водителя и, не дожидаясь других, начал заводить.

Машина тронулась, и Алекс вскочил уже на ходу.

 

- Поколесим немного по улицам, - предложила Ханна, и Эрни с готовностью

согласился.

 

- Выезжай загород, - устало бросила Лайма, понимая, что Эрни наверняка

потянет к кварталам, где шла война.

 

Алексу начало казаться, что пролетающие мимо дома из раскрашенных

оригинальных коттеджей превращаются в полуразваленные каменные бараки,

ему также почудилось, что солнце затягивается дымком и становится тусклее.

Пробежка за Линкольном, да и вся предыдущая беготня в Дискотеке утомили

его и он чувствовал, что тело просит отдыха. Алекс с сожалением ощупал

свои пустые карманы, вспомнив, что Лайма сорвала их всех с мест, как

вихрь, и он просто не успел ничего с собой взять. Тогда он стукнул кулаком

по бардачку; крышка отвалилась и внутри обнаружилась заботливо перевязанная

тесемкой упаковочка Витаминов. Алекс жадно схватил находку и отправил в

рот сразу две таблетки.

 

- И нам, - потребовала Ханна, кокетливо протягивая руку ладошкой вверх.

 

- Это какие? - поинтересовалась Лайма, имея в виду таблетки.

 

- Сейчас узнаем, - смело ответила Ханна и раскусила колесо. Немного

пожевав, она сделала вывод: - Фемальгит. Только слабый.

 

- Сойдет, - Лайма кивнула, и позволила Алексу покормить себя с руки.

 

Мимо проносились дома и провалы переулков. Эрни гнал, как безумный,

но Ханна молчала, находя удовольствие в том, что Эрни - ее Эрни! - может

не только стрелять. Алекс сосредоточенно жевал вторую таблетку, чувствуя,

как от Витамина наполняется силой его тело. Собственно, потому эти таблетки

и назывались Витаминами - "Вита" по-латински означало "жизнь", и верно -

ну какая жизнь без таблеток? Что, цыпленка себе жарить прикажете?

Лайма сидела молча, склонив голову на плечо Алексу, и, как будто, не

обращала ни на что внимания.

 

Эрни затормозил не просто резко, а неприлично резко. Собственно,

он затормозил так, что только он один и был готов к этому. Алекса бросило

вперед и он вылетел на капот, Лайма рухнула на пол, а Ханна больно

ткнулась в переднее сиденье.

 

- Ты что - очумел? - заорал Алекс.

 

- Магазин, - коротко бросил Эрни и спокойно вышел из машины.

 

Он подошел к крутящейся двери и сильно пнул ее. Дверь незамедлительно

дала сдачи, и Эрни угрожающе процедил:

- Ладно, сволочь, я тебе припомню.

 

Он вошел через витрину. Пока его не было, Алекс поухаживал за

обидевшимися девушками и был вознагражден десятком искренних поцелуев и

сотней лживых обещаний.

 

- Сядь за руль, - попросила его Лайма. - Теперь ты нас покатаешь.

 

Дверь магазина с грохотом вылетела наружу, одновременно рассыпаясь

в мелкую пыль. Эрни вышел сияющий от счастья; в его руках дымилась толстая

и короткая черная труба, которой он победно потряс в воздухе.

 

- Потрясающе! - возбужденно сверкая глазами заговорил он, плюхаясь

на заднее сидение, словно бы и не замечая, что Алекс занял его место.

Впрочем, он действительно не заметил этого, все его внимание было направлено

на трубу. - RX, 1600-й! Старая модель, но потрясающая убойная сила.

Я видел одну такую штуковину у капитана Псов, но она пришла в негодность,

когда придурок наступил на мину-ловушку. Эр-Икс бьет на пятьсот метров с

такой точностью, которая и не снилась последним образцам. Я... У меня

нет слов!

 

И Эрни в приливе восторга поцеловал базуку.

 

- Вот и трахай ее! - зло бросила Ханна и поняла, что настроение испортилось

всерьез.

 

- Сколько ты за это выложил? - рассудительно спросил Алекс.

 

- Какая разница? Сейчас такой товар - дичайшая редкость. В крайнем

случае я всегда отыщу для этого чуда покупателя.

 

Алекс тут же усомнился, что Эрни когда-нибудь решится продать

свой Эр-Икс, даже если будет подыхать с голоду. Впрочем, он не будет.

Ради него Ханна подохнет. Она с ним последним куском делиться не станет -

отдаст целиком. Алекс в очередной раз подивился тому,как Ханна привязалась

к Эрни. Что, других парней мало? Не таких помешанных на войне. Не таких

самовлюбленных. Не таких тупых, наконец. Так нет же, Ханна упрямо цеплялась

за Эрни. С одной стороны, Эрни не был плохим парнем - просто он зациклился

на своей войне. С другой стороны, Ханна не была дурнушкой. Конечно, она

во многом проигрывала Лайме. Но все равно, оставалась девушкой с красотой

выше среднего уровня. Алекс повнимательнее всмотрелся в лицо Ханны. Большие

карие глаза, тонкий прямой нос - и не длинный и не короткий, а как раз в

самый раз. Губы...хм, ну, пожалуй, тонковаты. Да, но ведь это она от

злости их так сжала, а в обычное время - очень даже ничего, хорошие губки.

И волосы - черные, густые, длинные. На свету они отливали чуть-чуть

синевой и искрились. Замечательные волосы. Чего она так за Эрни ухватилась?

 

Линкольн понял, что и этому шоферу не до него. Но в отличие от

предыдущего этот не так давил на газ и позволял автомобилю маневрировать.

Сообразуясь с некими собственными представлениями, линкольн вывез людей

за город и покатил по направлению к Церкви Бога.

 

Церковь Бога отличалась от остальных церквей города. Начать хотя

бы с того, что ее купола венчали большие кресты, а внутри висели иконы.

А еще стоит сказать и о том, что в Церкви служили мессы, и проводил их

настоящий священник - отец Жорж. Это он придумал название - Церковь Бога.

Подумал он, подумал - и пришел к выводу, что во всех религиях есть что-то

такое, что выше человека и что называют Богом. Но имена у Богов-то разные,

вот Жорж и не стал уточнять, какого именно Бога он имел в виду. В первые

годы он просто выходил на дорогу и ставил большой щит с надписью:

ПОГОВОРИТЕ С БОГОМ !

Когда кто-то останавливался и интересовался, а с каким собственно Богом

ему предлагают пообщаться, Жорж просто отвечал: "А вы знаете многих?"

Церковь быстро обрела популярность, тем более, что отец Жорж не уставал

придумывать все новые и новые формы общения с Богом и радовал растущую

армию прихожан.

 

Алекс притормозил, и они вышли. Ворота Церкви как обычно были

радушно распахнуты, и оттуда слышался легкий перезвон и трели флейт.

Внутри все горело и сверкало, лампы были повсюду, в том числе и внутри

цветных витражей, отчего повсюду - и на полу, и на стенах, и на потолке -

плясали разноцветные пятна. Отец Жорж стоял на возвышении, позади него

выстроились мальчики в нарядных халатах и что-то тихо напевали. Жорж с

благостным лицом зачитывал что-то из книги, что лежала перед ним, но

никто не понимал ни слова, зато все улавливали настроение этих строк.

Народу набилось немало, но и не было такой удушающей тесноты, как в

Дискотеке. На потолке вспыхнули фейерверки, и струи цветного холодного

огня обрушились на головы прихожан.

 

- Как тут хорошо! - счастливо вздохнула Лайма, вдыхая полной грудью.

- Мне нравится этот свет, эта радость.

 

- Хочешь, я унесу для тебя отсюда лучик света? - спросил Алекс.

 

- Да! Да!

 

- Ну и чудесно, значит унесу, - Алекс был очень доволен тем, как

ловко он разрекламировал свой приготовленный подарок.

 

На сцену выскочили девочки, наряженные чертиками, и заплясали

вокруг Жоржа.

 

- Все служит нашему Господу! - патетически восклицал Жорж, умиленно

глядя на скачущих вокруг него девочек с рожками и хвостиками. - Все ему

служит! И черти в том числе. Почему мы должны отказываться от чертей?

Разве можно предположить, что в нашем мире существует что-то, не угодное

Богу?! Богу все угодно! Если есть Дьявол, значит и он угоден Богу и

служит ему! Урра!

 

Паства громогласно проорала уррраа! и запрыгала на месте от

невозможности удержать в себе любовь к Богу и ко всему миру. Музыканты

сверху грянули туш, отец перекрестился и засвистел, вложив пальцы в рот -

на сегодняшний день это было новинкой, и люди восторженно подхватили

почин, и храм наполнился самым разным свистом: кто-то залился соловьем,

кто-то слюнями, некий гражданин в полосатом пиджаке и тапочках - так просто

каркнул, словно простуженная ворона в апреле.

 

Эрни выдержал почти полчаса, но затем как-то затравленно

заоборачивался и наконец заявил:

- Много тут подозрительных типов.

 

Они пробыли в Церкви до самого вечера. Чудесным образом Ханна

просто не заметила исчезновения Эрни, и Лайма, проявив заботу о подруге,

долго держала ее за руки и, глядя прямо в глаза, горячо шептала за отцом

Жоржем слова молитвы. Алекс что-то чиркал в блокноте, и в конце концов

объявил, что сочинил поэму по мотивам увиденного за день.

 

Домой возвращались втроем, и вобщем никто ни на что не жаловался.

Ханна забыла все свои проблемы, потому что увлеченно наблюдала за радугой,

которая летела в ночном небе прямо над линкольном и постоянно меняла

цвета внутри себя местами. Ханна поняла, что ее заминки с Эрни пройдут,

что вскоре они сыграют самую настоящую свадьбу, и что...

 

Алекс отвез девушек к себе и предложил ночевать у него. Лайма

согласилась, а Ханна не смогла оторвать глаз от радуги. В доме никакого

веселья устраивать не стали, чтобы поднабраться сил на празднование

настоящего дня рождения Лаймы назавтра.

 

Рано утром в коттедж ввалился Эрни, весь в саже и пыли он производил

жуткое впечатление. Лайма уже не спала; она сидела на подоконнике по-детски

обняв колени руками. Он слушала, как что-то меняется вокруг и внутри нее.

 

- Боже, Эрни! Ты опять с войны?

 

Эрни кивнул и прошел в ванную. Лайма соскочила и поторопилась вслед

за ним. По пути она накрыла пледом RX-1600, чтоб не мозолил Ханне глаза.

Эрни стоял над раковиной и промывал рану на руке: пуля прошла сквозь

бицепс навылет, не задев кости.

 

- С днем рождения, крошка, - сказал он. - Думаешь я забыл? Думаете,

старина Эрни годится только по руинам с автоматом бегать, а соображать

разучился?

 

Он обернулся к ней и на секунду испугал Лайму сумасшедшим блеском

глаз. Он взял себя в руки и сказал спокойнее:

- Я принес подарок, там - спрятан в дуло базуки.

 

Лайма вернулась к Эр-Иксу и осторожно пошарила пальцами в стволе.

Металл был холоден и гладок, словно не изрыгал огонь и смерть, а дарил

людям мороженое. Наконец она что-то нащупала и еще вытаскивая уже

догадалась что это. Роза! Настоящая, не пластиковая, живая роза!

 

- Эрни! - Лайма кинулась обратно в ванную и бросилась целовать его.

 

- Господи, где ты ее раздобыл? Настоящую розу. Розу! Для меня.

 

Эрни позволил ей потерзать себя и расслабился. Впервые за

несколько последних недель.

 

" Да, Ханна так не умеет, - подумалось ему. - Вот кто должен быть

рядом. Хотя... - тут в его голову закралась иная мысль, - хотя, если

бы на месте Ханны оказалась Лайма - она победила бы меня, и все: конец

моим боевым походам, перестал бы я быть членом группы Крикливых Котов."

И Эрни порадовался, что все идет так, как идет.

 

Алекс проснулся последним и с интересом прислушался к перепалке

между девушками. Спор возник из-за противоположного дома: Лайма утверждала,

что дом раньше был шестиэтажным, а Ханна возражала, что пятиэтажным.

Наконец, исчерпав все мыслимые аргументы, Лайма выложила козырную карту:

- А у меня сегодня День Рождения!

 

- А мне наплевать! - запальчиво возразила Ханна, потом поняла, что

сморозила бестактность и извинилась. Инцидент был улажен.

 

Алекс поднялся с постели, быстро оделся и все это время ломал

голову над вопросом: сколько же этажей в этом проклятом соседнем доме?

Любопытство победило, и он подошел к окну. Дом действительно значительно

подрос - сейчас в нем было семь этажей. Но вот сколько было вчера?

Пять, или шесть? Логичнее думать, что шесть - не на два же этажа он за ночь

вымахал! А с другой стороны, уж очень заметно он увеличился в размерах.

Прибавка на один этаж так бы в глаза не бросалась...

 

В конце концов Алекс плюнул на эту загадку и пошел искать Эшли.

Он заранее предупреждал крыску о празднике и просил что-нибудь к этому

дню приготовить. Эшли уже сидела на кухонном столе в нарядной шляпке с

синим бантом.

 

Праздник удался на славу. По центру стола поставили розу Эрни,

вокруг нее расставили всякие вкусности - любимое словечко Эшли, а сама

Эшли станцевала прямо среди бокалов. На конец хвоста она одела скрепку

и осторожно колотила ею по хрусталю, издавая мелодичное сопровождение

своей пляске. Алекс мысленно попрощался с половиной своих бокалов, но

ничего подобного не произошло - ни один даже не покачнулся.

 

Ханна подарила Лайме браслет из янтарных черепашек, державших

друг друга за ноги и комично болтавших головами. Наконец свой подарок

достал Алекс. Лайма завороженно ловила по всей квартире Лучик, а тот,

расшалившись, никак не давался ей в руки. Лайма почувствовала досаду,

и Алекс бросился ей помогать. Вскоре Лучик ловили все вместе, а крыса

Эшли почла за благо спрятаться подальше от топочуших ног. Наконец Эрни

схватился за фонарь, и напуганный Лучик сам прыгнул Лайме на плечо.

 

- Это тот самый, из Церкви, - прошептала она, почесывая за ухом Лучик,

принявший форму котенка.

 

Поскольку это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, Алекс

не стал отвечать, предоставив Лайме поверить в эту маленькую ложь.

 

В дверь постучали.

 

- Не заперто! - крикнула Ханна.

 

Вошла Нэсс. Она была прелестна на вид, но несносна характером.

Алекс давно знал ее - года два, не меньше. Одно время он даже прикидывал -

не начать ли за ней ухаживать, но вскоре понял: такого ему не перенести.

Впрочем, сегодня Нэсс была в форме, она одела красивое кисейное платье,

причесалась по-человечески, то есть, просто дала своим волосам упасть так,

как им давно хотелось, и не стала заставлять их изображать что-то на своей

голове. Нэсс держала в руках средних размеров пакетик с чем-то белым

внутри.

 

- С Днем тебя, милая! - пропела она с порога Лайме. - Поздравляю!

Желаю тебе... Чтоб у тебя... И чтоб тебе всегда и во всем! Вот, я вам

принесла для празднования немного Сахарного Песка.

 

Компания молча воззрилась на брошенный Нэсс на стол пакет, мысленно

деля его на четверых.

 

- Тогда стоит заварить Чай, - опомнилась первой Ханна, доставая из

кармана пакетики с травкой.

 

- Чай с Сахарным Песком! - Нэсс зажмурилась от вожделения и быстро

повернулась. - Я пойду - невежливо принимать участие в поедании собственного

подарка.

 

- Ну что ты! - Лайма радушно повернула ее за плечи и пригласила рукой

к столу: - Мы тебя и Чаем угостим. Ты же такой запас Песка нам отдала!

Тут сидишь целый месяц на одних Витаминах, а ты нам - столько Песка

подбросила.

 

- Признавайся, нашла где-то целый склад? - и Алекс хитро подмигнул.

 

Нэсс вдруг опечалилась и грустно покачала головой:

 

- Я уезжаю.

 

- Куда?

 

- Далеко, - еле слышно сказала она, и в комнате воцарилась тишина:

все поняли, что имела в виду Нэсс.

 

- Но почему?! - поразился Алекс.

 

- Я устала. Простите, что не удержалась и брякнула вам непраздничное.

Кстати, - она снова повеселела, - у Долли через три часа большая вечеринка.

Обещана какая-то новая музыка и придет Глен - наш новый коктейль-мастер.

 

- А что - пошли? - Лайма оглядела приятелей.

 

- Пошли, - согласился Эрни. - Надо же показать людям твое волшебное

платье.

 

- Да... платье замечательное, - заикаясь от зависти согласилась Нэсс.

 

Они погрузились в Линкольн и покатили к Долли. По пути Лайма

начала жаловаться на головокружение и за пару кварталов до места она

вышла вместе с Алексом, пообещав дойти пешком.

 

Они побрели вдоль заборов и длинных витрин, с которых смотрели

то плюшевые мишки, то страшные маски, то мертвые собаки. Проходя мимо

очередной секции деревянных заборов, Лайма вдруг толкнула отошедшую в

сторону доску.

 

- Посмотрим, что там.

 

Алекс не очень обрадовался идее лезть в какую-то дыру, но не

стал возражать и подчинился. За забором обнаружился обширный пустырь.

Здесь, видимо, стоял дом, но сгорел дотла, и теперь на этом месте зияла

голая черная проплешина.

 

- Ну и пейзажик, - Алекс зябко передернул плечами. - Пошли лучше к Долли.

 

- Подожди. Ты не чувствуешь чего-то особенного?

 

Лайма прикрыла его глаза руками и зашептала в самое ухо:

- Не вокруг, а внутри себя. Ты не чувствуешь чего-то лишнего, или

нового? Чего-то странного?

 

Алекс честно прислушался к своим ощущениям, но уловил только

желание проглотить Витамин. Он так и ответил Лайме, и она отстала от него.

 

- Посмотри! - Лайма выбросила руку в картинном жесте, указывая на небо.

 

Там кружили два ворона, или, если угодно, две вороны. Одна из

них блеснула чем-то на солнце.

 

- Моя - правая! - объявила Лайма и сосредоточилась на ее полете.

 

Алекс атаковал первым: он бросил своего ворона, провоцируя птицу

Лаймы на маневр, потом притормозил его, определил, куда метнулась жертва,

и выбрал направление удара так, чтобы инерция не позволила жертве уйти от

смерти. Лайма закусила нижнюю губу и все свое внимание сконцентрировала

не на своей птице, как того ожидал Алекс, и даже не на его вороне, а на

нем самом. Мысли Алекса вдруг спутались, он на секунду оглянулся на

подругу, и в тот же миг потерял контроль над своей птицей. Ворон пролетел

рядом с жертвой без удара.

 

- Оригинально, - пробормотал Алекс, устало потирая виски.

 

- Оставим их, - решила Лайма. - Может быть, их зовут также, как и нас.

Представляешь, если сейчас кто-то заставит тебя броситься на меня?

 

- И заставлять не надо.

 

Лайма залилась веселым смехом, но вдруг прервалась и прямо в

голубом нежном платье села на золу.

 

- Давай займемся этим у Долли, - неуверенно предложил Алекс.

 

- Что? - непонимающе вскинула голову Лайма. - Долли? Да-да. Сейчас.

У меня... Я засмотрелась наверх и закружилась. Сейчас пройдет, дай руку.

 

Алекс сглотнул и мысленно обругал себя за глупое поведение:

Лайма потеряла равновесие, а он - голову. Он помог ей подняться и повел

обратно на улицу. За забором она как-то очень серьезно посмотрела на

него и сказала:

- Знаешь, я когда через дыру пролезала, подумала: давай через неделю

поженимся? Будет свадьба, все такое... Свою вечеринку закатим, квартала

на три.

 

- Отлично. И почему у тебя раньше голова не кружилась... Тогда мы

сегодня посмотрим, как пройдет вечеринка у Долли, и решим, как нам нашу

сделать круче.

 

Пати у Долли прошло шумно, сумбурно, но на всю катушку. Никто

никого ни в чем не ограничивал и ни к чему не обязывал. Глен усердно

смешивал коктейли, туманя воздух своими порошками и дразня всех знакомыми

ароматами. Он действительно оказался талантливым малым: из самых привычных

и всем надоевших элементов он сумел скомпоновать совершенно неожиданные

напитки, поразившие гостей своей новизной. Плюс ко всему, парень обладал

изысканными манерами и плел речь из одних комплиментов и приятных намеков,

что безусловно также являлось одним из компонентов коктейлей.

 

Танцевали много и от души. Здесь собрались мастера своего дела,

и потому танцы разительно отличались от тех судорожных движений, в которых

коллапсировали подростки в Дискотеке под шум Светлых Крабов. У Долли

все было иначе, и на это стоило посмотреть.

 

В половине пятого Алекс, Эрни и их новый приятель Чарли Стот

разорвали на троих пакет Сахарного Песка, и получив новый заряд бодрости

отправились на охоту: Эрни со своим верным Эр-Иксом, а Алекс и Чарли

вооружились обычными автоматическими винтовками. Объектом охоты мог служить

кто угодно: от случайного прохожего, до бродячей кошки. На небе плясало

синее солнце, несколько радуг и еще черт знает что, но все это смешение

цветов и источников света не помешало троим охотникам настрелять немало

добычи. Алексу все никак не удавалось проявить себя в полной мере, потому

что Чарли оказался просто на редкость метким стрелком и почти всегда

опережал Алекса с выстрелом. Наконец Чарли успокоился, и Алекс занялся

преследованием олененка. Зверь оказался не только прытким, но и хитрым:

он не бросался наутек по широкой улице и не забегал в тупики. Алекс

вошел в азарт погони и четко решил, что не потратит на жертву больше

трех выстрелов.

 

Олененка привлекла афиша кинотеатра, поперек которой кто-то уже

написал из баллончика с краской: "Голосуйте за Елмумена - он любит вас,

как", дальше разобрать было невозможно. Олень забежал за стенд и

крикнул оттуда на эсперанто: - Больше не играю!

 

- Я и не думал играть с тобой, щенок, - прошипел Алекс, подкрадываясь

с фланга.

 

"Правомерно ли называть олененка щенком?" - задумался вдруг он, но

вспомнил о главном и покрепче сжал в руках винтовку.

 

Из какого-то переулка послышался рокот мотоцикла. Звук спугнул

оленя, тот сделал длинный прыжок и ушел с выгодной для Алекса позиции.

С отчаяния Алекс пальнул ему вслед, но пуля чиркнула об асфальт метрах

в трех от жертвы. Алекс развернулся на звук мотоцикла с твердой решимостью

проучить гада. На всякий случай Эрни вздохнул поглубже, прочищая голову

и приготовился к встрече: на мотоцикле вполне мог ехать боец из Псов или

из Комаров.

 

Но это была Ханна. Алекс едва успел снять палец со спускового

крючка, и медленно оторвался от прицела.

 

- Я мог тебя...- начал он, но она перебила.

 

- Неважно. Садись, едем к Долли.

 

Алекс всмотрелся в ее встревоженное лицо и спросил:

- Что-то случилось?

 

- Лайма заболела, - коротко ответила Ханна.

 

- Господи, что с ней? - поразился Алекс уже сидя за спиной Ханны.

 

- Поезжайте, я раздобуду себе машину и тоже подкачу! - прокричал им

вслед Эрни и побежал в сторону жилых кварталов.

 

- Она была в порядке, танцевала, смеялась, - рассказывала Ханна. - Ну все,

как обычно. А потом...

 

- Что потом?

 

Ханна всхлипнула:

- Потом она вдруг упала, страшно закашлялась. Сейчас она не может подняться

и все время плачет. Ей очень трудно дышать.

 

Алекс тут же припомнил недавние жалобы Лаймы на головокружения. Как

он мог не понять, что что-то не так?! Алекс автоматически сильнее сжал

талию Ханны. Девушка истолковала это по-своему: она посчитала, что Алекс

просит ехать быстрее, но она и так выжимала все, что могла, с риском для

жизни лавируя между рассыпанных на дороге бетонных блоков. Байк несколько

раз опасно заносило, но Ханна справлялась - не первый год за рулем. Впереди

показались верблюды, глупо столпившиеся прямо посреди улицы. Девушка

примерилась, в какую бы щелку проскочить, но Алекс разрешил эту проблему,

разрядив в стадо сразу целую обойму. Животные бросились в рассыпную.

 

- Врача вызвали? - осипшим голосом спросил Алекс.

 

- Да.

 

В душе Алекса стремительно нарастала тревога, грозившая перерасти

в панику. " Ну закашлялась, ну в полуобмороке - с кем не бывает? - уговаривал

он сам себя. - Может, грипп какой-нибудь. Или просто простудилась."

Но в голову упорно лезли другие мысли. Лайма никогда раньше не болела.

И не плакала. А кстати...

 

- Ты сказала, что она все время плачет? Почему?

 

- Ей больно.

 

- Где?

 

- Везде! - истерично ответила Ханна и затормозила.

 

Алекс взлетел на крыльцо и ворвался внутрь.

 

- Где она? Где врач?

 

Ему объяснили, что Лайма лежит в спальне хозяйки и что врача еще

не было. Алекс побежал по лестнице в спальню Долли. Он уже не думал о чем-то

конкретном, он просто чувствовал вкус страха и горя. Дверь в спальню была

приоткрыта, Алекс на секунду замер на пороге, а затем решительно вошел,

стараясь, впрочем, не шуметь. Лайма в своем нарядном платьице лежала на

шикарной кровати, утопая в перине и мехах; голову ее поддерживали подушечки,

а на лбу лежала влажная повязка. Рядом с больной сидела Астарта - кошка

Долли, она что-то шептала на ухо девушке и иногда легко взмахивала пушистым

хвостом над ее лицом.

 

После первого взгляда на подругу у Алекса заметно полегчало на душе.

Лайма казалась сильно уставшей и очень бледной, но все же не выглядела

смертельно больной. Она заметила Алекса, вяло улыбнулась и сделала попытку

помахать рукой, но тут же закашлялась и поспешно отвернулась. Астарта

злобно сверкнула на Алекса глазами и зашипела. В комнату впорхнула Долли

и забрала кошку. Алекс приблизился и осторожно присел на край постели.

 

- Что с тобой? - спросил он и сразу понял глупость такого вопроса.

 

Лайма беспомощно пошевелила плечами, намекая на то, что не рискует

делать резких движений. Она снова улыбнулась, но промолчала.

 

Врач появился спустя полчаса. Его звали Мишель, и он был низким

и плотным; сальное красное лицо утопало в разметавшейся клочками бороде

неприличного фиолетового цвета. От него несло жареным луком, что было

вполне естественным, поскольку именно этим продуктом были забиты все

дырки в его зубах. Он прошел к Лайме и наудивление вежливо представился

и поздоровался. Алекс обошел кровать и встал напротив доктора.

 

- Итак, что мы имеем? - Мишель потер руки и немного плотоядно усмехнулся.

 

- Док, у меня постоянно кружится голова, все плывет перед глазами, -

начала Лайма.

 

- Почему вы шепчете?

 

- Меня все время тянет кашлять, док.

 

- Так кашляйте.

 

- Но у меня все болит, - жалобно ответила Лайма.

 

- Что ж вы раньше не сказали,- сердито буркнул Мишель. - Болевые

ощущения крайне важны для установки диагноза. Вам следовало бы с этого

начать. Итак, где у вас все болит?

 

- Везде.

 

- Все и везде? Хм... Так не бывает.

 

- Зачит бывает! - рассерженно вступился Алекс.

 

- Язык у вас болит? - спросил вдруг доктор, резко наклонившись к

девушке.

 

Та испуганно качнула головой: - Нет не болит.

 

Мишель победно посмотрел на Алекса, и тот пристыженно отвернулся.

 

- Как все началось? - продолжил Мишель расспросы.

 

- Мне тяжело говорить. Внутри все горит.

 

Доктор понял, что многого не добьется и взял ее руку. Он посчитал

ее пульс, потом сверился с чем-то в своих таблицах. После этого Мишель

достал из-под халата стетоскоп и приставил его ко лбу Лаймы.

 

- Что вы делаете? - не удержался от вопроса Алекс. - Обычно слушают...

 

- Я не могу таскать с собою целую лабораторию, - снисходительно

объяснил док. - Поэтому приходится делать энцефалограмму подручными

средствами.

 

Он послушал, что творилось у нее в голове, мрачно покачал головой

и заметил:

- Нельзя так думать. С этакими мыслями вы вообще не выздоровеете.

 

Он еще раз сердито блеснул масляными глазками и перенес стетоскоп

на грудь.

 

- Пошепчите что-нибудь, - попросил он.

 

- Я не знаю, где состоится встреча, но она станет последней, - послушно

прошептала Лайма. - Я даже не знаю, когда она состоится. А может быть и

совсем ее не будет. Но ворон подсказал мне, что это случится в предпоследний

четверг, сразу как только закончится утро... Мне еще долго шептать?

 

- Мм? Ну мне же интересно узнать, что за встречу вы вспоминаете.

 

- Я просто так, - ответила Лайма. - Абстр-кх-кхог..кхм, абстрактно.

 

Мишель понимающе кивнул и принюхался.

 

- Здесь плохой воздух. Ее нужно перенести куда-то в более чистое место.

А вообще, трудно сказать, что с ней. Ну счастливо, я еще появлюсь.

 

Алекс вышел вместе с Мишелем. На лестнице они остановились.

 

- Я действительно в затруднении, - доктор покачал головой. - Странная

болезнь. Вы... Вы кто?

 

- Я Алекс, ее муж. В гражданском браке.

 

- Понятно. Вы заметили, как вздулись ее вены? Боюсь, все ее боли связаны

с сосудами, поэтому ей и кажется, что болит все тело. Сосуды-то, они везде!

И голова кружится тоже от сосудистого спазма. Надо что-то в сосудах искать.

 

- Так ищите, док. Вам для этого что-нибудь нужно?

 

- Да. Сейчас мой помощник возьмет анализ крови, а вечером я вновь приду.

Только ради бога - перенесите ее куда-нибудь, в этом квартале жуткий

воздух.

 

- Да конечно. Я сам живу в Южных Садах, я ее возьму к себе.

 

- Ну раз вы ей муж, думаю, это будет вполне законно и прилично, -

согласился Мишель.

 

Мимо них пролетело что-то темное и влетело в щель двери в спальню.

 

- Это мой помощник, - пояснил врач.

 

Помощник вскоре вернулся и сел на плечо Мишелю. Это оказалась крупная

летучая мышь с торчащими наружу клыками, с которых еще капала кровь.

Мишель достал из бездонного внутреннего кармана пробирку, и вампирчик

выплюнул в нее струйку крови.

 

- Ну вот и все, на этом пока моя миссия окончена, - даже как-то весело

объявил доктор. - Будьте здоровы.

 

Алекс, Эрни, Ханна и Нэсс осторожно спустили Лайму и уложили в

лимузин. Долли суетилась вокруг и предлагала взять с собой то Астарту,

то подушку, то бутылку какой-то настойки. Алексу было не до нее; он сжимал

в руке ладонь Лаймы, пытаясь хоть через это прикосновение каким-то чудесным

образом облегчить ее страдания. Возник вопрос, кто же сядет за руль.

Алекс никак не хотел отпустить руку Лаймы, Эрни сажать за руль было

страшновато, Нэсс опять успела нализаться до безобразия, а Ханна... Ханна

обреченно вздохнула и села за руль, хотя никогда толком не водила машин.

Несмотря на это, а может быть именно благодаря этому, доехали они без

проблем, плавно и достаточно быстро. Все вместе они отнесли уснувшую

больную на второй этаж коттеджа Алекса и положили в ту самую кровать,

в которой она провела в последний год втрое больше ночей, чем в своей

собственной.

 

Вечером объявился Мишель. Он был не во врачебном халате, а в

строгом черном твидовом костюме с красным галстуком. Мишель обтер лицо

платком и поинтересовался здоровьем пациентки. Ханна сказала, что Лайма

так и не просыпалась, но лежит спокойно и дышит ровно.

 

Мишель прошел к больной. На ее подушке пристроилась Эшли, которая

держала в лапках градусник, засунув его конец в ухо девушки.

 

- Так-так, - доктор с любопытством посмотрел на крысу. - Давно держим?

 

- Семь минут, - бодро доложили часы.

 

- Достаточно, - решил доктор и взял градусник в руки. Он некоторое время

смотрел на него, потом обернулся к Эшли. - Какая обычная температура ваших

лапок, мадам?

 

Эшли в растерянности посмотрела на лапки и неуверенно ответила: - Десять.

Нет, наверное тридцать.

 

- Хорошо, возьмем среднее - двадцать. Так, градусник показывает сорок.

Вы держали вместе, так что отнимем от сорока двадцать и получим температуру

пациентки. Хм... Маловато.

 

Мишель дотронулся до лба Лаймы и заметил: - Лоб сухой и очень жаркий.

У нее никак не может быть двадцать градусов. Похоже, градусник просто

сломан, или... Хм, или же ее уши значительно холоднее лба... Да! Именно так.

Я же говорил, что проблема в сосудах - и вот подтверждение: уши вдвое холоднее

лба. Это из-за того, что кровь из ушей вся ошибочно ушла в лоб.

 

Мишель немного порассуждал на тему о причудах кровообращения, а

затем повернулся к Алексу и Ханне.

 

- Мы закончили анализ крови, - сказал он. - В ней явно присутствует

что-то лишнее. Мой помощник подох, попробовав ее крови, поэтому я предполагаю

внутреннюю интоксикацию неизвестного характера. Поскольку вещество,

поразившее ее кровь нам неизвестно, я вынужден принять меры общего назначения.

А именно, во избежание химической реакции этого загадочного вещества с

чем-либо следует отказаться от приема пищи, желательно не пить, но для

поддержания жизни можно делать один-другой глоток в день. Пусть больная

соблюдает постельный режим. Ну и самое главное - ей необходимо Лекарство.

Я написал рецепт, идите в аптеку. Утром, разумеется, сейчас она закрыта.

 

- Мишель, когда Лайма поправится? - испуганно спросила Ханна.

 

- Не знаю. Зависит от вашего за ней ухода, от крепости ее организма,

от действия Лекарства, ну и в какой-то мере от того, что за гадость в ней

поселилась.

 

Врач ушел, а притихшая компания с горестными лицами уселась

за карточным столом в комнате рядом со спальней.

 

- Не пить и не есть, - вздохнула Ханна. - Это тяжело. Я бы не смогла.

 

- Она сможет, - уверенно ответил Эрни.

 

Алекс подавленно молчал. Он в сотый раз прокручивал в памяти

события последних двух дней: их поход в Дискотеку, как по пути из нее у

Лаймы в первый раз закружилась голова; он вспомнил Церковь Бога, чертиков

и посветлевшее лицо Лаймы, когда она смотрела на все это вобщем-то

дешевое представление. Но чаще всего он вспоминал сегодняшнее утро,

когда она попросила его выйти с ней из машины и пройтись пешком, ведь

она уже тогда была больна. Почему она ничего не говорила? Зачем они

поехали к чертовой Долли, в ее шумный и грязный квартал? Хотя, нет -

она же говорила, она все время говорила, но ее никто не услышал. Алекс

с горечью припомнил, как она спросила его, как только машина уехала,

не чувствует ли он в себе чего-то нового, странного? А он так и не понял,

что она говорила о себе. А потом... Ох, потом она предложила ему свадьбу,

пролезая через дыру в заборе.

 

Эрни косо поглядывал на Алекса и все не решался сказать ему,

что не стоит так раскисать из-за болезни Лаймы, что она ведь не неделю

собирается болеть, а так - дня два поваляется и встанет. Но что-то его

удержало от этих слов. Где-то далеко, видно на другом краю города, что-то

гулко ухнуло и рассыпалось сухими щелчками.

 

" Война! - злобно подумал Эрни. - Там народ кайф ловит, воюет, а я вот

тут сижу, как идиот. А чего, собственно, мне тут сидеть? Я же не врач,

от меня никому никакой пользы. Надо встать, взять Эр-Икс и пойти на

веселую прогулку. Полковник без меня все равно, как без рук. Кстати,

где пакетик, что приволокла эта шлюха Нэсс?"

 

Эрни рывком поднялся, опрокидывая стул, и громко и сердито

застучал сапогами по лестнице, спускаясь на кухню. Пакет Сахарного Песка

все еще лежал на столе, хотя уже был вскрыт. Кто-то взял из него немного

порошка, но действительно немного. Эрни отмерил себе немного, принял и

подождал, пока организм отзовется.

 

Примерно через час из комнаты, где лежала Лайма, послышался ее

сдерживаемый стон. Алекс и Ханна наперегонки кинулись к ней, Эрни тоже

медленно поднялся и поплелся за ними. Алекс зажег приглушенный свет и

склонился над женой. Лайма не спала; она лежала на спине, поверх одеяла,

и завидев вошедших изобразила улыбку. Дышала она мелко и часто, ко лбу

прилипли мокрые волосы, а по щекам стекали крупные слезы.

 

- Болит? - страдальчески спросила Ханна.

 

Лайма едва кивнула, и, словно в подтверждение этого, судорога пронзила

все ее тело.

 

- У нее жар, - мрачно сказал Эрни, стоя в дверях.

 

- Доктор Мишель сказал, что это нарушение кровообращания, - возразила

Ханна. - Он же мерял температуру...

 

- Он придурок, этот твой Мишель, - категорично заявил Эрни. - Надо

сбить ей жар, давайте хоть окно откроем, дадим холодной воды.

 

- Мишель же запретил! - не сдавалась Ханна.

 

Молчавший Алекс вдруг взорвался длинной речью, обращенной прежде

всего к Лайме. Он сказал, что доктор выписал Лекарство, что это самое

настоящее Лекарство и что завтра с утра она его проглотит и все станет

легче и лучше... Он говорил долго и убедительно и успокоил прежде всего

Ханну, которая принялась внимательно и аккуратно поправлять подушки и

простынки, потом помогла Лайме раздеться и установила свет так, чтобы

он не падал прямо в ее лицо. Эрни зло плюнул и вышел.

 

После полуночи под окнами послышался рокот мотора, и в дверь

кто-то забарабанил. Алекс открыл, и мимо него в комнату проскользнула

страшного вида девица. То есть, не то, чтобы она была некрасива - скорее

наоборот. Страшным было то, что вся она была заляпана кровью. Ее камуфляж

был порван в клочья, а на спине обгорел. Гостья была вооружена тяжелым

длинноствольным Парабеллумом, а за спиной у нее болталась снайперская

винтовка.

 

- Алмаза?! - Эрни от удивления чуть не упал со стула. - Ты что тут...

 

- Быстрей, Эрни, - хрипло пробормотала Алмаза. - Ты нам нужен, Псы

атакуют.

 

Она поперхнулась, и изо рта у нее потекла тонкая струйка крови.

 

- Ты ранена? - озабоченно спросил Эрни.

 

- Ерунда. Мне прострелили правый бок пару раз, наверное легкое задело.

По крайней мере, это случилось еще час назад, раз я все еще жива - значит

рана несерьезная.

 

- У нас есть Песок. Подожди, я тебе принесу.

 

Эрни пулей слетал на кухню. Пока его не было, Ханна изучала

придирчивым взглядом его боевую подругу.

 

- Ты тоже из Крикливых Кот...Кошек? - спросил Алекс.

 

- Нет. Я - Пантера! Элитный отряд.

 

Алмаза сказала это хрипло, но жестко и гордо. Появился Эрни, она

взяла у него горсть Песка и вдохнула его одним разом. После этого Алмаза

решительно распрямилась и помчалась вниз по лестнице через три ступеньки.

Эрни схватил RX-1600 и побежал за ней. Ханна с грустью проводила их

взглядом.

 

" Вот кто ему нужен, - поняла она. - Эрни тянет к сильным женщинам,

которые не обращают внимания на опасности, плюют на боль и кровь, которых

не пугает, что в них сидит пара пуль. А Алексу нужна красавица, поэтичная,

веселая, на которую все будут оглядываться, но которая будет всегда только

с ним - как Лайма. А я кому нужна? Неужели только себе?"

 

Ночь прошла отвратительно. Силы Лаймы подошли к концу, и она

больше не смогла сдерживаться, притворяться, что ей не так плохо.

Лайма металась по кровати, временами проваливаясь в бред. Из одного

такого горячечного монолога Алекс узнал, как сильно она его любит, и от

этого ему стало еще хуже. Ханна с удивительным хладнокровием помогала

больной подруге и делала все, что требовалось; правда, на душе у нее

тоже было противно, но она понимала, что все зависит только от нее -

Алекс сломался и ни на что не годился. Ханна всерьез начинала беспокоится,

что вскоре ей придется ухаживать за двумя пациентами. Она упорно гнала

прочь от себя мысли о том, что сейчас откроется дверь и войдет Эрни,

весь изрешеченный пулями. Или его принесет Алмаза...

 

Неожиданной помощницей Ханне стала Луна. Она охотно выходила

из-за туч, едва Ханна появлялась у окна, и дарила ей свои лучи. Серебряный

лунный свет действовал не хуже Витамина и помогал Ханне держаться.

А под утро вернулся Эрни. Он был счастлив, и Ханна чуть ли не силой содрала

с него камуфляжную куртку, чтобы убедиться, что он действительно не ранен.

 

- Ну мы им задали! - горланил Эрни, распространяя вокруг себя запах

гари и бензина. - Мы заманили Псов в наш старый штаб, а они и не знали,

что у нас штаб теперь в другом месте. Все туда завалились, а дом весь был

начинен бензиновыми бомбами. Ну мы и повеселились! От Псов один только

взвод остался - они больше не игроки!

 

- Как Алмаза? - зачем-то спросил Алекс.

 

- Сгорела в этом доме. Жаль, конечно, - в голосе Эрни не чувствовалось

ни грамма жалости. - Нам не скоро удастся найти второго такого снайпера.

 

Едва часы заикнулись о том, что уже восемь, Алекс вскочил.

 

- Я иду в аптеку.

 

Ханна успела остановить его только у дверей.

 

- А рецепт ты взял?

 

- Черт, забыл совсем. Где он?

 

- Вот, держи. Только, - Ханна отвела взгляд, - у тебя есть столько

денег? Тут же написано: сорок тысяч Квадратиков.

 

Алекс опрометью бросился в свой кабинет, ломая ручку открыл

ящик-сейф и выгреб из него все деньги.

 

- Двадцать семь тысяч, - подсчитал он. - А у вас?

 

- У меня много подруг по Дискотеке - за день я наберу, - ответила Ханна.

 

- Времени нет, попробуем взять в долг у аптекаря. Нельзя чтобы она

мучилась лишние часы, пока мы деньги собираем. Где ты была ночью, дура?!

Почему мысль о деньгах только сейчас посетила твою тупую башку?

 

Ханна закусиа губу, чтобы не расплакаться. Действительно, как

она могла упустить это из виду? Она почувствовала, как злость на Эрни

и зависть к Лайме ( в прошлые дни, конечно) превращаются в ненависть

к самой себе. Теперь Ханна понимала, почему Нэсс решила уйти из жизни.

 

Алекс и Эрни выскочили на улицу. Аптека располагалась не так

далеко, и они добежали до нее за десять минут. Ранним утром у аптекаря

еще не было посетителей, и он радостно встретил двух молодых ребят. По

виду одного из них он сразу понял, что тот с войны - значит наверное

будет закупать препараты на всю роту, или что там у них.

 

- Мы от доктора Мишеля, с рецептом, - слегка задыхаясь после бега

произнес Алекс.

 

- Мишеля Карра или Мишеля Ла Сорьена? - поинтересовался аптекарь.

 

- Имеет значение, что ли ? - вопросом ответил Эрни.

 

- Нет, разумеется, - мягко ответил аптекарь и взял рецепт из рук

Алекса.

 

Аптекарь был немолод, даже стар. Но выглядел подтянутым и

бодрым. Его белый халат зачем-то был подпоясан ремнем кричаще яркого

зеленого цвета, а брюки имели странный покрой - в несколько складок.

 

- Ну так это Карр, - заметил сам себе аптекарь, разглядывая рецепт.

- Что, у вас кто-то так серьезно заболел? Вот беда-то. Ну ничего, я

знаю, как изготовить Лекарство. Прежде всего нужно сжечь пару слов.

 

Сказав это, он вынул из кармана зажигалку, что-то прошептал

в воздух и зажег перед собой маленькое пламя. Оно тут же вспыхнуло

ярче, и в воздухе запылали буквы сказанных им слов: "ХОРОШИЙ ДЕНЬ".

Аптекарь убрал зажигалку и заметил, что посетители все еще стоят перед ним.

 

- Вы можете идти. Лекарство завтра будет готово.

 

- О нет! А нельзя ли выдать его немедленно?

 

- Ну, у меня есть конечно запас Лекарства, но оно на крайний случай -

вдруг мэр города заболеет, или Клео - хозяйка Дискотеки.

 

- И ничего нельзя сделать... - упавшим голосом прошептал Алекс.

 

- Почему же, можно. Еще пятнадцать тысяч квадратиков - и дам тут же.

 

- Но у нас даже сорока-то нет, - тоскливо отозвался Алекс.

 

- А кто болен? - заинтересованно спросил аптекарь и тут же мысленно

обругал себя за тон, каким он задал вопрос: неприлично любопытствующий

и недостаточно участливый.

 

-

Изменено пользователем Миркес

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

(окончание)

 

- Моя жена, Лайма.

 

- Не знаю ее. А она часто бывала в Дискотеке?

 

- Раньше да. Последнее время не часто.

 

- Ну тогда - извините.

 

- Пошли отсюда, - бросил Эрни.

 

Аптекарь участливо посмотрел на молодых людей и предложил:

- Ограбьте меня. Я сейчас выйду, скажу вам только, где лежит Лекарство,

и выйду. А вы возьмете, что нужно.

 

- Где? - лаконично спросил Эрни.

 

- В верхнем ящике.

 

Эрни кивнул. Затем выхватил пистолет и снес полчерепа аптекарю.

 

- Зачем это? - удивился Алекс.

 

- Так ты бы потом заплатить ему решил, так?

 

Алекс молча кивнул и помог Эрни взломать ящики. Там действительно

обнаружились пакетики с Лекарством. Они прихватили с собой вполне достаточное

их количество и покинули гостеприимную аптеку.

 

В доме все было по-прежнему: Ханна суетилась вокруг Лаймы, а та

страдала от жестокой боли, блуждающей по всему телу. Алекс подбежал к ней,

на ходу вспарывая пакетик с Лекарством; он взял у Ханна из рук стакан с

водой, высыпал в него порошок, развел и наполнил раствором Лекарства шприц.

 

- Сейчас тебе станет лучше, милая, - пообещал он Лайме и сделал ей

внутривенную инъекцию.

 

Лекарство действовало быстро, и уже через минуту Лайма ощутила его

действие. Сперва что-то мягко ударило в голову, комната перед глазами

заструилась, словно в потоках горячего воздуха. Затем Лайма почувствовала,

что ей стало легче дышать - она вздохнула полной грудью, и никакая боль

не пронизала ее легкие. Мысли на время спутались, боль притупилась и

затихла. Впервые с прошлого вечера Лайма смогла расслабить мышцы и спокойно

вытянуться на постели.

 

После инъекции девушка проспала часов шесть, а затем новый прилив

боли заставил ее проснуться и застонать. Дежуривший около нее Алекс тут же

подскочил к ней и сделал новый укол. На время Лайма провалилась в сон.

 

Через час она открыла глаза. Алекс по-прежнему сидел рядом, листая

какой-то журнал. Она прислушалась к себе - вроде нигде не болит.

 

- Алекс, - тихо окликнула она. - Сколько нужно уколов, чтобы я совсем

поправилась?

 

- Не знаю. Наверное столько, сколько Лекарства выписал Мишель.

 

- Какой Мишель?

 

- Врач. Тот самый, который приходил к тебе.

 

Лайма озадаченно наморщила лоб: - Мишель... Такой высокий, с птичьим

носом и писклявым голосом, да?

 

- Вовсе нет. Низкий, толстый, а вот про нос ничего не скажу - не запомнил.

 

Лайма полежала молча, потом спросила:

- Сколько удалось купить Лекарства?

 

- Не беспокойся, - Алекс усмехнулся. - Эрни постарался - теперь мы сами

можем открывать аптеку.

 

- О господи, - Лайма чуть поморщилась, живо представив себе, как именно

старался Эрни.

 

- Да, знаешь, я сказал Мишелю, что я - твой муж. Ты не против?

 

- Нет, я не против, - искренне ответила Лайма и нежно улыбнулась.

 

На следующий день после того, как прошло действие третьего укола,

Лайма встала с кровати, опираясь на плечи Алекса и Ханны. Втроем они подошли

к окну, и Лайма уселась на подоконник. Теплый воздух взметнул ее волосы и

осторожно положил обратно.

 

- Как я ослабла, черт возьми, - проворчала Лайма. - Всего трое суток

болею, а ноги совсем не держат.

 

Снизу послышался жуткий грохот и чьи-то ругательства.

 

- Что там такое?

 

- Это Эрни, - ответила Ханна. - Он тоже здесь, с каким-то другом

Кьеркегором празднует очередую победу Котов.

 

- Интересно, его убьют на этой войне при растущей луне, или убывающей? -

спросила Лайма саму себя, задумчиво глядя в лицо подруги. Ханна вздрогнула,

как от удара плетью и в ее глазах блеснули слезы.

 

- Боже мой! - опомнилась Лайма. - Прости, Ханна! Это все от Лекарства,

оно как-то странно действует на мои мозги - перестаю соображать, что говорю.

 

Ханна рассеянно кивнула, потом бурно расплакалась и вышла из спальни.

На пороге она обернулась и крикнула: - Его не убьют! Он сильный! Он...

 

И Ханна застучала каблучками вниз по лестнице.

 

- Не огорчайся, - утешающе заговорил Алекс. - Ханна на тебя не обидится,

она прекрасно понимает, что ты ее настоящая подруга и желаешь ей только добра.

 

- Спасибо тебе. Я посижу тут, на солнышке, а тебе стоит поспать - на

твое лицо без слез смотреть невозможно. Я опять заболею от твоего усталого

вида.

 

Алекс послушно кивнул, ответил своей новой жене долгим поцелуем

и отправился спать. Он действительно валился с ног от усталости. Лайма

осталась сидеть на окне. Она еще чувстовала на своих губах вкус поцелуя

Алекса, но как-то незаметно ее мысли вновь вернулись к Ханне.

 

"Бедная Ханна, - подумала Лайма. - Она такая добрая и красивая. Она не

заслуживает жить в постоянном страхе за Эрни. Надо либо твердо сказать ему,

чтобы он завязывал со своими смертельными играми, либо Ханне стоит поискать

себе другого парня. Стоит только пару раз появиться в Дискотеке, и сразу

же появятся новые знакомства. А в принципе, Эрни не плохой парень, только

эгоист страшный. Я бы с ним не ужилась."

 

Она еще немного подумала о Ханне и Эрни, потом переключилась на

себя. Клеопатра неделю назад обещала дать ей возможность спеть и станцевать

на Дискотеке. Это был шанс начать новый этап в своей жизни, новое хобби.

Лайма окунулась в мечты о будущей артистической деятельности, но вдруг,

на самом увлекательном месте, что-то отвлекло ее. Что-то зашевелилось

внутри ее горла, мутная волна предчувствия боли растеклась в груди, снова

стало тяжело дышать.

 

"Сейчас опять случится приступ," - поняла она.

 

Шприц и стакан с раствором были на столике перед кроватью. Лайма

хотела позвать кого-нибудь, но не рискнула напрягаться и кричать, а решила

сама подойти к шприцу и сделать себе укол. Девушка встала на дрожащие ноги

и неуверенно сделала несколько шагов. До столика оставалось всего ничего,

когда все внутри нее взорвалось от нестерпимой боли: как будто кто-то

заставил ее выпить бутылку чистого бензина, а следом бросил ей в глотку

зажженную спичку. В глазах моментально потемнело, плохо понимая, что

происходит, Лайма все же почувствовала удар по голове и успела догадаться,

что упала на пол. Затем сознание наконец покинуло ее.

 

На первом этаже Алекс, Ханна, Эрни и Кьеркегор шумно праздновали

каждый свое. Эрни и Кьеркегор - понятное дело, пили за поражение Псов.

Алекс торжествовал по поводу наметившегося выздоровления Лаймы. Что же

касается Ханны, то она за компанию с остальными заливала спиртом свое

отвратительное настроение, а заодно помогала напиться Эрни, чтобы хотя бы

на эту ночь он остался в доме. Падение Лаймы наверху никто не услышал,

но Алекса больно толкнуло в самое сердце шестое чувство. Он не понял,

что именно вдруг показалось ему пугающим, но сомнение и страх в нем нарастали

и в конце концов он поднялся и сказал, что навестит Лайму - вдруг ей скучно.

Вскоре сверху послышался его крик, и Ханна, глотнув Витамина, побежала

наверх. Первое, что она увидела - это лужица крови на полу. Затем она

перевела взгляд на кровать: Алекс бинтовал Лайме голову.

 

- Сделай ей укол! - не оборачиваясь приказал он Ханне. - Она наверное

споткнулась и упала и ударилась головой о ножку кровати.

 

Вдвоем они привели Лайму в чувство и сняли болевой приступ. Лайма

очнулась, но говорила очень невнятно, и, прислушавшись, Алекс понял,

что она продолжает бредить.

 

- Может, дать ей Витаминку? - Алекс в отчаянии оглянулся на Ханну.

 

- А можно ли? Я не уверена. Давай лучше подождем, пока подействует

Лекарство.

 

Алекс расстегнул халат Лаймы. Полгода назад он сделал на ее левой

груди маленькую цветную татуировочку - зеленая бабочка на красном цветке.

Сейчас бабочка сидела на посеревшем бутоне, и крылья ее были сложены.

Алекс поцеловал бабочку и запахнул халат, затем он тяжелым взглядом

посмотрел на Ханну.

 

- Что-то не так. Это не простая болезнь, это что-то... странное.

 

- Что? - срывающимся голосом переспросила она.

 

- Не знаю. Черт! Нельзя же отмечать день рождения заранее, а она начала

в Дискотеке за сутки до него!

 

Следующие два дня прошли, как кошмарный сон. Лайма все чаще

проваливалась во тьму приступов. Уколы Лекарства безусловно помогали

ей, но их действие становилось все короче. Лайма стремительно худела,

теряла связность речи и много бредила. Тело ее пылало жаром, вздрагивало

от судорог и металось, пытаясь спастись от вездесущей боли. К исходу

очередных суток Эрни обратил общее внимание на то, что уже сделано

необходимое количество уколов, то, которое прописал доктор Мишель.

Все эти дни Эрни не ходил на войну, был неразговорчив и мрачен, много

пил, но внимательно присматривался к болезни Лаймы. Наконец он сказал:

- Алекс! Прекратим уколы. Что-то не то.

 

- Почему? Они же ей помогают?

 

- Да, но время их эффективного действия все сокращается и сокращается.

Скоро Лекарство перестанет помогать. А кстати, по-моему именно от него у

нашей Лаймы все время плавятся мозги.

 

Алекс в мучительных сомнениях переводил взгляд с больной на

шприц и обратно.

 

- Давай попробуем сделать, как советует Эрни, - шепнула ему Ханна.

 

Алекс сдался. Когда Лайма в очередной раз пришла в сознание,

Ханна и Алекс немного покормили ее и напоили водой. Лайма очень страдала

от голода и жажды, но боли в сосудах заставляли ее забывать про все на свете.

От приема пищи Лайме не стало хуже, и на воду она тоже не среагировала

новым приступом. Выгледела она просто страшно; от цветущей здоровой женщины

не осталось и следа, на кровати лежала истощенная и высохшая фигурка,

безумно бормочущая и мучающаяся от болей. Все чаще Лайма срывалась на

жуткий хрипящий крик или в голос рыдала.

 

Алекс не знал, куда деться от ее стонов и вскриков, и количество

Сахарного Песка заметно уменьшалось. Неожиданно вновь объявилась Нэсс,

разбавив оскудевший рацион компании новым сортом Витаминов. Два раза

заглянула сама Клеопатра, но оба раза неудачно - Лайма спала. Клео

удрученно покачала головой, поворковала с Ханной на кухне и укатила в

свою Дискотеку в окружении десятка мотоциклистов. На этом и закончилось

все ее участие и забота о юной подруге.

 

Утром Лайма открыла глаза. Над ней склонились Алекс, Ханна, Эрни

и Нэсс.

 

- Нэсс? - слабо удивилась Лайма. - Ты еще ..?

 

- Угу, - Нэсс кивнула. - Поживу, пока ты болеешь. По крайней мере,

сейчас я вижу живого человека, которому значительно хуже, чем мне.

 

- Ну что, кризис прошел? - с робкой надеждой поинтересовался Алекс.

 

Лайма нашла в себе силы улыбнуться почти нормальной, неискаженной

гримасами улыбкой: - Может быть. Но приступы даются мне все тяжелее.

 

- Лекарство тебе помогало, да?

 

- Очень. Но я попробую еще протянуть без него. Я чувствую, что все

обойдется.

 

- Клео приезжала, - вставила Ханна, и несчастное лицо Лаймы озарилось.

 

Прошел еще час, и Лайма позвала всех к себе. Она вновь побледнела

и выглядела напуганной.

 

- Это возвращается... Опять будет приступ. Я боюсь, меня снова всю

начнет ломать.

 

- Я дам тебе Лекарство, - решил Алекс и наполнил шприц.

 

- Ни в коем случае, - остановил его Эрни. - Она должна сама перебороть

болезнь. Мы не даем ее организму сражаться, глушим его Лекарством.

 

- Но она не выдержит! Она умрет от боли! - Алекс истерично обернулся

к жене. - Лайма, я дам тебе Лекарство?

 

- Нет. Не надо, я попробую.

 

- Может быть...

 

- Нет, нет... Не-ет! - последнее "нет" Лайма выкрикнула, выгнувшись

на кровати дугой от жгучей боли. Ей показалось, что кто-то начал грубо

выдергивать из нее позвоночник, и это еще было только началом.

 

Минут десять Алекс в ужасе смотрел на происходящее, и наконец не

выдержал: - Я делаю ей укол. Если меня кто-то попробует остановить -

убью!

 

Эрни пожал плечами и отошел в угол; ему вдруг снова страшно

захотелось уйти на войну.

 

Дрожащими руками Алекс взял шприц, потом успокоился и сделал

укол точно в вену. Ханна помогала ему, фиксируя дергающуюся руку больной.

Лайма быстро затихла, а потом медленно расслабилась. На ее лице появилась

улыбка блаженства.

 

- Тебе лучше ? - тревожно спросил Алекс.

 

- Ужасно очень, - радостно подтвердила Лайма. - Намного очень лучше

просто совсем лучше даже очень. Ну... и еще чуть-чуть.

 

Она проморгалась, встряхнула головой и уже увереннее произнесла:

- Кажется, мне лучше. Отпустило. Лекарство действительно помогает,

Алекс. Я уверена, что выкарабкаюсь. Сделай еще укол.

 

Алекс вскрыл новый пакет, растворил и сделал инъекцию. Лайма прикрыла

глаза, а когда снова открыла их, в них появился огонек жизни и ясность

восприятия.

 

- Теперь понятно, почему Лекарство стоило так дорого, - пробормотал

Алекс. - Нужно сразу было давать ей весь пакет, а не растягивать на

несколько дней.

 

Между тем Лайма самстоятельно села на постели. Алекс присел рядом,

приобняв ее за плечи, и порадовался возвращающемуся на ее щеки румянцу.

 

- А где мой подарок? - поинтересовалась Лайма, оглядываясь и ища глазами

коробку с Лучиком.

 

- Вот он, - он выдвинул ящик стола и достал коробочку.

 

Лайма повертела ее в руках, открыла и выпустила Лучик на свободу,

он тут же благодарно уселся ей на висок.

 

- Сейчас день? - спросила Лайма, потому что села спиной к окну.

 

- Утро, еще рано, - ответила Ханна. - Ты можешь поспать.

 

- Не хочу, - Лайма решительно помотала головой. - Хватит валяться.

 

- Тебе стало намного лучше, - обрадовался Алекс.

 

- Да, - прошептала она, ласкаясь щекой о его плечо. - Значительно

лучше. Кризис миновал, твое Лекарство спасло меня. Мне так хорошо и

легко сейчас.

 

Она поцеловала его. Свободной рукой, она достала со стола

наполовину опустошенный пакетик с Лекарством и с любопытством пригляделась

к этикетке, где что-то написал аптекарь. Потом Лайма снова прильнула к Алексу.

Ханна, Нэсс и Эрни тихо вышли из комнаты, оставляя их вдвоем.

 

- Я люблю тебя, - эти слова легко слетели с ее губ и замерли перед

лицом Алекса, как колибри перед цветком.

 

Лайма откинулась назад и опустила голову на его колени. Несколько

минут Алекс пытался осознать, как счастливо окончился кошмар последней

недели, глядя в спокойное и милое лицо Лаймы. Он знал ее с детства и

понимал, когда она говорила в шутку, а когда - от чистого сердца.

 

Наконец он понял, что Лайма мертва. Сквозь его пальцы просеивался

на пол теперь уже бесполезный целительный порошок - Лекарство, или, как

его иногда называли по старинке, Героин. Алекс покачивал на руках легкое

мертвое тело Лаймы и ни о чем не думал.

 

В окно лились изумрудные лучи солнца. Над городом занимался

зеленый рассвет.

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Гость
Ответить в этой теме...

×   Вставлено с форматированием.   Вставить как обычный текст

  Разрешено использовать не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отображать как обычную ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставлять изображения напрямую. Загружайте или вставляйте изображения по ссылке.

Загрузка...
Авторизация  

  • Реклама

    Реклама от Google

  • Реклама

    Реклама от Yandex

  • Sape

×
×
  • Создать...